Ойкумена, Экумена (греч. oikumene), обитаемая часть суши, включающая все заселенные, освоенные или иным образом вовлеченные в орбиту жизни общества территории. Впервые описание ойкумены встречается у древнегреческого ученого Гекатея Милетского (6-5 вв. до н. э.), включавшего в понятие "ойкумена" известную грекам часть Земли с центром в Элладе.
Несмотря на давнее употребление термина "экуменизм", нет оснований утверждать, что сегодня есть нормативное его употребление. "Экуменизм" представляется многим как некий "изм", за которым предполагается определенная идеология, практика, традиция и нормы, как во всяком, отмеченном этим суффиксом направлении мысли, философии, политики или идеологии. Поэтому некоторые современные богословы и церковные деятели предлагают говорить не об "экуменизме", но уже - об "экуменическом движении". Еще проще говорить о христианском единстве. Действительно, в ряде случаев это упрощает задачу и позволяет избежать двусмысленностей и настороженности приверженцев традиционного языка. Однако проблема этого феномена, обозначаемого словом "экуменизм", не исчезает. Наряду с конкретными формами движения, соответствующими организационными структурами и прочими формальными элементами существует в сознании сегодняшних христиан (и не только христиан) некая установка, совокупность представлений и, можно даже сказать определенная система ценностей, связываемых с этим понятием.
Можно говорить об определенном аспекте христианской культуры, обозначаемом понятием "экуменизм". Поэтому представляется полезным выделить основные направления словоупотребления и выяснить, насколько соответствующие идеи укоренены в историческом опыте Церкви, органичны ли они, являются ли естественным и очевидным ответом Церкви на вопрошание мира. Здесь важно также осознать, насколько легко усваивается массовым церковным сознанием та или иная идея, какие круги членов Церкви восприимчивы к церковным творческим инициативам.
Встречается также понятие "широкий экуменизм". Оно употребляется для обозначения межрелигиозных взаимоотношений. Но, строго говоря, если это особо не оговаривается, естественно понимать под экуменическим движением прежде всего внутрихристианские поиски единства. Если же словом "экуменический" характеризуется личность в смысле определенной ее открытости и доверия в диалоге, то оно употребимо и в широком смысле. Межрелигиозный диалог христианство ведет тоже давно.
Данная работа предполагает не только разобраться с самим этим понятием, но наиболее четко и ясно представить что несет экуменизм. Особо рассмотрен вопрос участия Русской Православной Церкви в этом движении.
Предыстория и предпосылки экуменического движения.
В течение многих веков Восточная и Западная Церкви живут едва ли не в полном разрыве друг с другом. Но мы всегда должны помнить, что преграды, лишившие их возможности понимать друг друга, и взаимные обвинения выросли из того, что являлось первоначально общим стремлением. Восток и Запад могут встретиться и найти друг друга, только если они вспомнят свое изначальное родство и единство в прошлом. Христианское единство продержалось не долго, или скорее никогда и не было достигнуто вполне. Тем не менее есть повод говорить о неразделенной Церкви первого тысячелетия. Все это время в вопросах веры царило такое широкое единодушие, такая общность стремлений, каковых не было уже в последующие времена. Люди были убеждены в том, что находящиеся в конфликте стороны все еще принадлежат к той же самой Церкви, в том, что этот конфликт не более, чем легкое отчуждение, вызванное неким прискорбным недоразумением. Раскол Церкви вызвал неприятие всех, кто имел к этому отношение, а разделение, став свершившимся фактом, стало распространяться болезненно и трагически. Путь неизбежному разделению между Востоком и Западом был приуготовлен распадом единого духа и ощущения взаимной ответственности в едином Теле Церкви. Когда единство было нарушено окончательно, все это не имело уже такого значения - как потому, что прежнее согласие по некоторым вероучительным вопросам не могло быть достигнуто вновь, так и потому, что самое сознание единства было уже расколото. Восток и Запад всегда были различны, но это не мешало ни свт. Иерониму в Палестине, ни свт. Афанасию в его западной ссылке чувствовать себя как дома. Однако различия распространились до такой степени, что воспоминания об общем прошлом постепенно стирались и, наконец, исчезли совсем, а христиане стали жить, довольствуясь своими обособленными и неполноценными мирами, принимая их за кафолическое единство.
Разделение это было до некоторой степени и географическим, - вопрос буквально востока и запада. Отчасти это явилось и вопросом языка. Греческий был как универсальным языком всего Средиземноморья, общим уделом цивилизации, так и языком христианской мысли и экспрессии. Однако и этот фактор единства ослаб, когда греческий стал основательно забываться на Западе. Даже блаж. Августин знал его не в совершенстве. Переводы греческих христианских классиков на латынь были редки, латинских же классиков на греческий - еще реже. А вышедшие на сцену истории новые варварские народы оказались не в состоянии усвоить больше, чем ничтожную часть традиций классического прошлого. Когда же наступило, наконец, культурное возрождение Запада, спасена была лишь незначительная доля греческого наследия, а живая связь с единым прошлым церковного мира была разорвана. И стало два мира, едва ли не совершенно закрытых один для другого. Разделение повлекло за собою и конфликт между "старым" и "новым".
Византия пошла по прежнему своему пути. Запад, восстанавливая свои интеллектуальные силы, совершенствовал новый метод и категории мышления; под влиянием мощного философского роста в ХIII веке западное христианское мировоззрение приобрело свой окончательный вид. Между старым, святоотеческим, и новым, схоластическим, подходами пролегла огромная пропасть. Восточному христианству объединение представлялось наложением византинизма на Запад; для западного - латинизацией Востока. Каждый мир предпочел идти своей собственной дорогой; западные христиане - пренебрегая греческой святоотеческой традицией, которая забывалась все сильнее и сильнее; греки - не принимая во внимание ничего того, что произошло на Западе со времен раскола. Во всех экуменических встречах сегодня величайшей трудностью является восстановление единства мировоззрения. Папские претензии выступают главной причиной раскола, и действительно являются все тем же препятствием к какому бы то ни было rapprochement. Но претензии эти не должны рассматриваться вне их отношения к политическому аспекту. Все христиане были согласны с тем, что должно существовать вселенское христианское государство. Было вполне естественным отождествить Церковное Тело с единственным существовавшим тогда "всемирным" государством - Римской империей. Спорным оставался лишь вопрос о том, где должно искать средоточие власти этого государства. Константин перенес центр в Византию; Запад же утверждал, что в 800 г. от Р.Х., с коронацией Карла Великого, состоялось новое translatio imperii, и что теперь весь христианский мир вновь должен управляться из Рима. Это было тем самым распространением схизмы из сферы богословской в сферу общественную и политическую, которое продемонстрировало, насколько далеко и безнадежно она зашла.
Отправить комментарий