Права авторства

Предприятия и организации, которые использовали предложения новаторов, вопреки требованиям закона не сообщали о фактах внедрения разработок, сознательно занижали размеры полученной от их использования прибыли, отказывались выплачивать вознаграждение разработчикам в добровольном порядке и т. п. Как отмечалось в литературе, среди руководителей предприятий даже бытовало мнение, что недоплата или невыплата автору причитающегося ему по закону вознаграждения — это не нарушение закона, а чуть ли не забота о государственных интересах. В результате нарушения прав изобретателей носили столь массовый и обычный характер, что скорее как исключения выглядели те случаи, когда с авторами соответствующих разработок производился своевременный и полный расчет по платежам.

Что же касается закрепленных законом мер защиты прав разработчиков, то они, во-первых, были недостаточно эффективны сами по себе и, во-вторых, — и это главное, — не реализовывались на практике. В частности, санкции, которые могли быть применены к нарушителям изобретательских прав, практически не возлагали на них каких-либо дополнительных обременений по сравнению с теми обязанностями, которые они и так должны были выполнить по закону. Так, предприятию, которое использовало изобретение или промышленный образец, но скрыло этот факт и не выплатило автору причитавшееся ему по закону вознаграждение, угрожало лишь то, что его в принудительном порядке суд мог заставить рассчитаться с автором.

Никакой штрафной ответственности ни перед потерпевшим, ни перед государством нарушитель не нес. Предусмотренные же законодательством меры административной, дисциплинарной и даже уголовной ответственности непосредственных нарушителей, в частности должностных лиц предприятий, виновных в нарушении прав разработчиков, в реальной жизни практически не применялись. Так, в юридической литературе, в отчетах ВОИР, в обобщениях судебной и прокурорской практики по крайней мере за последние 40 лет не приводилось ни одного конкретного случая реализации мер ответственности в рассматриваемой сфере.

Практическое применение иных мер защиты было крайне затруднено. Изобретатели чаще всего оставались один на один с нарушителями их прав, поскольку получить квалифицированную юридическую помощь по этой категории дел было весьма сложно. Большинство адвокатов не желало вникать в эти сложные дела, поскольку получаемые по ним гонорары (ввиду ограниченности имущественных возможностей самих авторов) были значительно меньше по сравнению с другими более простыми гражданскими и особенно уголовными делами. Судебные органы также крайне неохотно принимали к своему рассмотрению иски изобретателей, поскольку подобные дела нередко затягивались на многие месяцы и годы, судьям приходилось вникать в сложные технические вопросы, а результатом длительного разбирательства в лучшем случае могло быть решение о присуждении в пользу потерпевшего нескольких сотен или тысяч рублей невыплаченного вознаграждения, что обычно было значительно меньше затраченных по делу судебных расходов.

В этих условиях многие изобретатели, несмотря на очевидность нарушения их прав, просто не обращались за их защитой. По приводимым в юридической литературе статистическим данным, в целом в масштабах бывшего Союза ССР ежегодно во всех судах рассматривалось не более 250 дел, связанных с изобретательством и рационализацией . Конечно, многие изобретательские споры в соответствии с ранее действовавшим законодательством не относились к судебной подведомственности, а часть их разрешалась до суда. Но даже будучи увеличенной в несколько раз, эта цифра в условиях массового нарушения прав изобретателей лучше, чем что-либо другое, показывает, что механизм их защиты практически не работал.

В настоящее время в связи с восстановлением патентной формы охраны прав разработчиков положение дел в рассматриваемой области должно решительно измениться. Во-первых, споры связанные с нарушением патентной монополии, приобретают большое экономическое значение. Поэтому можно прогнозировать, что в делах по защите патентных прав будут заинтересованы не только сами патентообладатели, но и юристы. Во-вторых, изменение правил подведомственности расширило круг вопросов, споры по которым должны разрешаться в судебном порядке. В-третьих, в соответствии с Патентным законом создается Высшая патентная палата как независимая от Патентного ведомства инстанция, в которую заявители и патентообладатели могут обращаться для разрешения споров, которые ранее рассматривались лишь в рамках Патентного ведомства. В-четвертых, в целях оказания изобретателям и патентообладателям квалифицированной помощи создается институт патентных поверенных.