Киевская Русь

Возникновение Киева – колыбели Киевской Руси.
Проблема происхождения Киева постоянно привлекала внимание историков. Связывая возникновение Киева с началом восточнославянской государственности, летописец Нестор записал народное предание о трех братьях — Кие, Щеке и Хориве, основавших в земле “мудрых и осмысленных” полян город и назвавших его в честь старшего брата Киевом.

Долгое время этот летописный рассказ, отношение последователей к которому (как в плане достоверности, так и в плане славянского происхождения Кия и его братьев) чаще всего было скептическим, являлся единственным источником в решении вопроса о времени происхождения Киева. Неудивительно поэтому, что историки приходили к самым противоречивым выводам, приписывая (вопреки совершенно четкому указанию летописи о славянстве Кия) основание Киева сарматам, готам, гуннам, аварам, норманнам.

Проблема возникновения Киева продолжает привлекать внимание и современных зарубежных исследователей. К сожалению, многие из них остались в этом вопросе на позициях историков XIX в., не желавших признать славянское происхождение Киева.

Некоторые зарубежные исследователи под давлением археологических находок вынуждены признать более раннее — донорманское происхождение Киева, однако видеть в нем восточнославянский центр отказываются. Историческую реальность событий, связанных летописью с полянским князем Кием, утверждают сегодня практически все исследователи этого вопроса, хотя отнесение их к VI в. продолжает вызывать научные дискуссии.

После краткого экскурса в историографию вопроса о возникновении Киева вернемся к летописи и посмотрим, дает ли она основания для столь различных и противоречивых суждений об этнической принадлежности основателей города. Внимательное изучение и непредвзятый подход убеждают в том, что в летописи на этот счет разночтений нет. Киев построили князья славянского племени полян: “И быша три братья: единому имя Кий, а другому Щекъ, а третьему Хоривъ, и сестра ихъ Либедь. Съдяше Кий на горъ, гдъ же ныне увозъ Боричевъ, а Щекъ съдяше на горъ, гдъ же ныне зовется Щекавица, а Хоривъ на третьей горъ, от него же прозвася Хоревица. И створиша градъ во имя брата своего старъйшаго, и нарекоша имя ему Киевъ... И бяху мужи мудри и смыслени, нарицахусь поляне, от них же есть поляне в Киевъ и до сего дни”. Далее летописец объясняет, кто же такие поляне. “Поляномъ же жиущемъ особъ, якоже рекохомъ, суще от рода Словъньска, и нарекошася Поляне”.

Итак, согласно “Повести временных лет”, основателем “матери городов русских” являлся представитель славянского племени полян князь Кий. Некоторые летописцы скептически отнеслись к изложенной версии. Не оспаривая славянского происхождения Кия, они, тем не менее, склонны были видеть в нем обыкновенного перевозчика через Днепр, жившего, к тому же, не в незапамятные времена, а в IX. в. Для опровержения этой версии Нестор привлек дополнительные материалы. Трудно сказать, откуда он получил сведения о начальном периоде истории Киева: может быть, это были народные предания, а возможно, в его руках находился и какой-то письменный источник.

К сожалению, Нестору не удалось разыскать сведения о времени жизни и деятельности первого киевского князя, в чем он и признался. В связи с этим рассказ о Кие и основании им города помещен в недатированной части летописи, во введении к ней. Точная дата основания Киева Кием имеется в Новгородской первой летописи — это 854 г., но ей нельзя доверять. Она была внесена в рассказ о Кие новгородскими летописцами XI—XII вв., пытавшимися создать свою схему исторического развития Руси, в которой не Киев, а Новгород выступал бы наиболее ранним восточнославянским городом. Им же принадлежит и версия о Кие — перевозчике через Днепр.

И все же датировать события, связанные летописцем с жизнью и деятельностью Кия, можно. Задачу облегчает, во-первых, система четкой хронологической последовательности, в которой выдержано изложение исторических событий во вводной части “Повести временных лет”, а, во-вторых, наличие параллелей киевской легенде в иностранных письменных источниках. Косвенными данными для определения времени правления Кия могут быть сведения о приеме его византийским императором. Нестор не смог указать имени этого цесаря, что дало полную свободу для различных предположений. Одни историки видели в этом императоре Ираклия, другие — Маврикия, третьи — Юстиниана, четвертые — Константина Великого. Наиболее обоснованной представляется точка зрения Б. А. Рыбакова, считающего, что изложенные в рассказе Нестора сведения могли быть характерными только для одного периода византийской истории, а именно для конца V — первой половины VI в., когда империя принимала на службу славянских вождей и предпринимала энергичные меры для укрепления своих северных границ.

Уже начало VI в. отмечено крупными вторжениями славянских племен в пределы империи. Согласно cвидетельству Прокопия Кессарийского славяне почти ежегодно совершали набеги на Византию, иногда достигая предместий Константинополя. Захватив богатую добычу, они возвращались на левый берег Дуная. Чтобы обезопасить империю, Юстиниан 1 принимает срочные меры по охране дунайской границы. Не бездействует и византийская дипломатия. В наемные войска открывается широкий доступ славянам; один из них, по имени Хильбудий, даже назначается стратигом Фракии. Широкое вторжение славян в пределы империи было ослаблено в 40-е гг. VI в. из-за распрей, возникших между двумя крупнейшими союзами племен — антами и склавинами. В 545 г. к антам были отправлены послы, объявившие о согласии императора уступить славянам нижнедунайскую крепость Туррис и близлежащие земли при условии, что они будут охранять северную границу империи от гуннов. Анты приняли предложение Юстиниана 1, и с этого времени источники не упоминают о выступлении антов против Византии.

К каким бы решениям проблемы происхождения Киева ни приходили исследователи на основании письменных источников, они всегда нуждались в подтверждении их археологическими данными. Анализ археологических материалов первой половины 1 тысячелетия н.э. обнаруживает характерную тенденцию. Поселения, которые появились в разных районах территории будущего Киева в последних веках до н.э., достигают наивысшего развития во II—III вв. н.э., после чего наблюдается постепенное угасание их жизни. Материалы IV в. встречаются очень редко, материалов первой половины V в. на территории Киева мы практически не имеем. После археологического анализа рассмотрим Киев как столицу Древнерусского государства. Политическая история Киева IX— Хвв. неразрывно связана с процессом образования и укрепления Древнерусского государства, объединения вокруг Киева всех восточнославянских земель.

В IX в. завершился определенный этап истории древнего Киева, когда он возглавлял одно из нескольких государственных образований восточных славян, прямых предшественников Древнерусского государства. Эти раннегосударственные образования представляли собой не просто племенные союзы, а княжества, выступающие внутри страны и во внешних сношениях как политические организации, по преимуществу имеющие территориальные и социальные (князь, знать, народ) членения. Генезис данных образований восходит к VIII в. Киев в этот период являлся политическим центром “Русской земли” — государственного образования, созданного в Среднем Поднепровье. В него входили полянское, северянское и частично древлянское княжения. “Русская земля” явилась политическим и территориальным ядром будущего обширного Киевского государства.

Выросшая экономическая и военная мощь “Русской земли” вывела молодое государство в ряды ведущих стран средневекового мира. Проявлением могущества Руси были два успешных похода на Византию в первой половине IX в. Один из них был направлен на восточное побережье Крыма “от Корсуня до Корча”, где был разгромлен Сурож, другой — на малоазиатские владения империи, когда русские дружины прошли вдоль побережья от Босфора до города Амастриды. Оба похода завершились мирными соглашениями русов с местными византийскими властями. Значительной вехой во внешнеполитической истории Руси IX в. был визит посольства к византийскому императору Феофилу в 838 г. и в 839 г. к франкскому королю Людовику Благочестивому в Ингельгейме. Этот факт был зафиксирован в Вертинской хронике епископом Пруденцием.

О могуществе Киева в этот период ярко свидетельствует поход Аскольда на Византию в 860 г.. Этот поход отразился в современных событию проповедях патриарха Фотия, с ужасом говорившего о том, что Константинополь едва не погиб от русских мечей. Вскоре, вероятно при императоре Василии 1 (867—886), между Киевом и Царьградом произошел обмен посольствами, был заключен мир и даже какая-то часть русов (возможно, члены княжеской дружины) крестилась. Константин Багрянородный писал, что Василий 1, “богатыми дарами, золотом, серебром и шелковыми одеждами привел народ росов, воинственный и безбожный, к переговорам и, заключив с ними мирный договор, убедил их принять святое крещение и устроил (это дело) таким образом, что они приняли архиепископа, посланного патриархом Игнатием. Архиепископ, который явился в страну этого народа, был там принят доброжелательно”.

Одновременно с походом на Византию русские дружины в том же 860 г. совершили поход на побережье Табористана (южный Прикаспий). Создание и создатели древнеславянского государства. Проблема возникновения Киевской Руси является одной из важных и актуальных в отечественной историографии. Уже летописец Нестор в “Повести временных лет”, отвечая на вопрос “Откуда есть пошла русская земля?”, рисует картину расселения восточнославянских племен на стадии зарождения у них государственности. Перечисляя отдельные группы славян, он называет их поименно — поляне, древляне, северяне, вятичи, словены и др., а там, где пытается дать им социальную характеристику,— княжествами. После смерти полянского князя Кия, замечает летописец, “почаша родъ ихъ княженье в поляхъ, а деревляхъ свое, а дреговичи свое, а словъни свое в Новъгородъ, а другое на Полотъ, иже полочанъ”. “Род” здесь выступает в понимании династии. Названные в летописи княжества, или союзы восточнославянских племен, относятся к VI-VIII вв.

Ведущую роль в становлении Древнерусского государства сыграло Полянское княжество с центром в Киеве. Первым полянским князем летопись называет Кия, который вместе с братьями Щеком и Хоривом и сестрой Лыбедью основал Киев. О преемниках Кия летописей не рассказывает ничего. Возможно, такие сведения и содержались в тексте до первой редакции “Повести временных лет”, но позднее, при неоднократных переработках летописи, выпали. Важным этапом в развитии Древнерусского государства были VIII— IX вв. Именно тогда, как можно сделать вывод из рассказа Нестора, в Среднем Поднепровье сложилось государственное объединение — Русская земля, в которое входили поляне, древляне, северяне.

На северо-востоке славяне углубились в земли угро-финнов и селились по берегам Оки и верхней Волги; на западе достигли р. Эльбы в Северной Германии. И все же большинство их тянулось к югу, на Балканы — с их теплым климатом, плодородными землями, богатыми городами. Если не считать отдельных стычек на границах Византии, то в целом можно сказать, что славянская колонизация выгодно отличалась от нашествий кочевников своим сравнительно мирным характером. Славяне медленно, постепенно продвигались во все стороны от своей исторической родины и не теряли с нею связь. В результате пространства славянского расселения оказались не только широкими, но и сопредельными. Новые места славяне осваивали с основательной неспешностью и оседали в них надолго, навсегда, т. е. вели себя как колонисты, а не захватчики.

Восточные славяне селились небольшими деревнями, расположенными неподалеку друг от друга. Как правило, в одной деревне было не больше 70 бревенчатых изб, но могло быть и всего четыре. Зато рядом, на расстоянии одной-двух миль, располагалась уже другая деревня. Через 30—40 миль от одного скопления деревень — другое такое же скопление — и так далее, по всей заселенной территории. В ее центре возвышался укрепленный “град”. Это была крепость, за стенами которой укрывались все жители области в случае нападения врага, а также место племенных сходов и культовых обрядов.